кухонный тролль
Нет сюжета. Его нет. Хоть бейся лицом о Лубянскую площадь. Зато есть название: «Парень-который-трахает-мою-подругу». Парень это, собственно, я. А подруга – Приличная девушка. Которая иногда называет себя просто: сука.

Сначала к Каховой на новоселье. Она сбежала от мужа. Пока мы пили, он ей звонил. Она сказала в трубку: «Пока». Когда убегают от мужей, пьют от горя или от радости? От чего бы ни пили, пьют всегда водку.

Кахова теперь живет с геем. Наверное, это подсознательный выбор. Хотя, я дал обещание Девушке-которую-я-трахаю не обсуждать подсознание ее подруг. Вообще, нужно меньше лазить в подсознание. И меньше давать обещаний. А у Каховой сейчас в подсознании – водка. И поэтому, она спит.

А мы на кухне, орём и чокаемся бутылками белого рома. Толпа обезумевшей молодежи. Соседи никого не волнуют. В городе по ночам больше нет милиции. Эта девочка не выходит у меня из головы. Она размахивает фотокамерой и беспорядочно щелкает все подряд, как подстреленный охотник. От вспышки и рома у меня гудит в голове. Напротив – незнакомый мальчик, он безостановочно играет на гитаре. Если забрать у него гитару, он прячется на балконе, там курит, и оттуда разговаривает с нами. Кухонный тролль.

Кахова спит. Нам надо убираться отсюда к чертовой матери. Если сегодня ночью я окажусь близко к девочке-которая-не-выходит-у-меня-из-головы, нужно будет дотронуться до ее спины. Но сначала нужно с собой захватить мусор и старые вещи. И гитару. И кухонного тролля. У нас в руках коробки со старыми вещами, которые нужно отвезти обратно или просто выкинуть. И почему-то много вешалок. Повсюду вешалки. Наверное, это дурной сон. Это дурной сон Каховой.

* * *

В ту, другую квартиру, мы приходим уже почему-то вчетвером. Планировалось, что нас будет много, что мы будем вопить и разнесем к чертям новехонький ремонт прекрасной сталинки в, как нам нравится думать, самом центре Москвы. Но нас всего четверо. Я фанатично выставляю на стол бутылки. Они достались нам от прежних соседей, от не наших пьянок, и мы с подругой месяцами смотрели на них и мечтали: будет новоселье, придут гости. И вот тогда мы, наконец, допьем эту дрянь.

Все зачем-то ухватились за идею выпить абсента. Наверное, потому что он зеленый. Я поджигаю его в стаканах длинными каминными спичками и чувствую себя самой крутой школьницей в седьмом классе.

А потом я беру гитару и требую, чтоб мне показали аккорды. Я знаю, кто их мне покажет. Я-знаю-как-все-будет-дальше. Он берет мои пальцы и пытается прижать ими струны. На самом деле, ему наплевать на струны. Мне наплевать на струны. А также на гитару, на аккорды и на то, как все это выглядит со стороны. Он просто трогает мои пальцы, и я задерживаю дыхание. А потом он касается моей спины. И спрашивает, что дальше. Таким голосом и тоном, что с тем же успехом мог бы спросить, как пройти в библиотеку или кому на Руси жить хорошо. Любые слова, сказанные так, значили бы одно и то же. А я и так дышу малюсенькими порциями - от прикосновения до прикосновения. И я не знаю, кстати, куда делись все остальные.

hry в соавторстве с maratustra